Михаил, не дождавшись от Татьяны диалога, допил бутылку и пошел к двери.

Там остановился, подумал, обернулся:

– Тань, а ты замужем вообще?

– Тебе-то что? – удивилась вопросу Татьяна.

– Так. Спрашиваю, – уклонился Михаил.

– Ну – не замужем.

– А чего такая неразговорчивая?

А неизвестный человек все брел наугад.

Михаил же, вернувшись к месту прохождения службы, слонялся по магазину.

Магазин был большой, мебель стояла не просто так, а что-то из себя изображая.

Например, в одном углу соорудили кабинет начальника: массивный черный стол, кожаное кресло с высокой спинкой, книжные шкафы – все солидно, основательно, представительно. Михаил сел в кресло, покрутился в нем, потом вытянул руку с расстрельным указательным пальцем и внятно, внушительно произнес: «Пошел вон!»

Прогнав неведомого вредителя и исполнив начальнический долг, Михаил отправился отдохнуть в секцию мягкой мебели для гостиной. Прилег на пухлый белоснежный диван, закинул ногу на ногу и поманил кого-то пальцем. Но неведомый позванный или неведомая позванная, что вероятнее, не успели подойти: Михаил заметил, что чиркнул ботинком по обивке, оставив след. Он вскочил, поплевал на пальцы, потер – след исчез.

После этого Михаил посмотрел на часы и увидел, что пора опять пить пиво.

Татьяна клевала носом над книгой. Книга свалилась, хлопнулась на пол, Татьяна очнулась и пошла в подсобное помещение – умыться. В это время зазвонил колокольчик.

– Сейчас, – проворчала Татьяна, вытирая лицо и неприветливо глядя на себя в зеркало.

Она вышла и увидела возмутительную картину: оборванный, нечесаный, заросший бородой, да еще и какой-то паленый (даже запах ощущался) человек в грязных джинсах, драной футболке и кожаной куртке зашел себе преспокойно за прилавок, взял батон и стоит, видите ли, кусает батон, да еще при этом шарит глазами, высматривая, чего еще стащить.