– С какой женщиной?
– С Клавдией-Анжелой, которая уехать теперь хочет.
– А, это она... – сказал Нестеров, имея в виду совсем другое.
Володька понял это как признание.
– Она, она! И хорошо, что не отговариваетесь! Пойдемте разберемся!
– А нельзя попозже?
– Нельзя! Женщина из-за вас... У нее жизнь может покалечиться! Давайте, лечите ее обратно!
Нестеров постарался высказаться веско:
– Молодой человек, я не знаю, что случилось с этой женщиной, а сейчас меня ждет действительно больной человек. Очень больной.
И он, считая разговор на данный момент исчерпанным, хотел идти дальше. Но Володька, обогнав его, опять встал на пути.
– Считайте, что я тоже больной. Очень больной. А больные за себя не отвечают!
Нестеров бывал в таких ситуациях. Для того чтобы их повернуть в свою пользу, необходимо и время, и некоторый настрой. Ни того ни другого у него не было. Поэтому он сказал:
– Ладно, только быстро!
И они торопливо пошли к дому Клавдии-Анжелы.
По пути Нестеров сказал:
– Самое смешное, что я к этой женщине собирался зайти – не сейчас, конечно. Она действительно уезжает?
– Так в этом и дело!
И вдруг Нестеров остановился. Он увидел возле реки ту самую девушку, чье лицо его так поразило на сеансе. (И показалось, кстати, что именно она своим взглядом отняла у него остатки силы.)
– Это кто? – спросил он.
– Сестра моя, а что?
– Ничего. Вы агрессивны даже по мелочам. Это нехороший знак.
– Я агрессивен? Это вы не видели, как я по-настоящему агрессивен! И лучше вам не видеть, серьезно говорю! И тут вам не светит, тут Вадик есть. Между прочим, большой мой друг!
13
Вадик, большой друг Володьки, о чем он не знал (да и сам Володька об этом узнал только что из собственных слов), в это время недоумевал по поводу Юлюкина, который пришел с просьбой взять инструменты и лекарства и следовать за ним.
– Какие инструменты, какие лекарства? От какой болезни?