...Очнувшись, Бачана увидел фельдшерицу в белом халате, считавшую ему пульс. Он чувствовал, как текла по жилам кровь и как где-то около сердца движение ее замедлялось, натыкаясь на невидимую преграду. Но кровь упорно пробивала себе дорогу, напирала на окружавшие ее стенки. Течение крови становилось все сильнее, быстрее. Теперь она не текла, а билась, струилась, кипела так, что у Бачаны даже разболелись виски. Но это была иная, особая боль. И Бачана понял, что покинувшая его жизнь возвратилась, вошла в комнату, уселась к нему на койку и коснулась его груди. Все это Бачана сперва почувствовал, затем услышал, а потом уже увидел.

- Здравствуй! - улыбнулся он возвратившейся жизни.

- Здравствуйте! - вырвалось у фельдшерицы и обоих соседей. И было в этом "здравствуйте" все - неожиданность, радость, удивление.

- Здравствуйте! - повторил Бачана, улыбнувшись людям.

- Вернулся! - сказал Булика.

- Вернулся! - подтвердил Бачана.

- Где же вы изволили быть? - поинтересовался Булика.

- Наверное, в Вифлееме! - улыбнулся Бачана.

- Он, кажись, и теперь там! - погрустнел Булика.

- Да нет, я действительно вернулся! - успокоил его Бачана. - Сколько дней я тут? - обратился он к фельдшерице.

- Один день и одну ночь, - ответила она, поправляя подушку.

- Спасибо...

- Как вы себя чувствуете?

Бачана задумался. Сердце его билось с перебоями, но не так слабо - он слышал свое сердцебиение. Он пошевелил руками и ногами, но тела своего не ощутил. Им овладело легкое, приятное чувство свободного полета. "Вот это и есть, наверное, невесомость", - подумал Бачана.

- Как вы себя чувствуете?

- Как космонавт! - ответил Бачана с уверенностью опытного межпланетника.

- Сердце беспокоит?

- Болит немного, но это не такая боль, как тогда...