- Выньте гвозди, я не в силах больше терпеть! - взмолился больной.

- Где Яшвили? - спросил один из встречавших.

- Я здесь!

- Выдерни!

- Глубоко очень...

- Тогда давайте все вместе! Ну... Раз, два взя-а-а-ли!..

"Господи, неужели не выдернут?" - подумал больной, приподнимая руку.

- Не двигаться! - предупредил его кто-то и тут же обратился к своим: - А ну еще раз, взя-а-а-ли!

Прошла еще тысяча лет. Люди зубами тянули гвозди из тела больного.

- Как? - спросил старший.

- Поднимается! - ответили подчиненные.

- Сколько?

- Шестьдесят!

- Ладно, погодите с давлением, займитесь теперь сердцем!

- Пульс пятьдесят!

- Кажись, выкарабкался! - сказал стоявший у монитора.

- Скатилось! - вздохнул больной.

- Что скатилось? - переспросил удивленный врач.

- Колесо скатилось! - повторил больной.

- Какое колесо? Откуда? - Голос у врача задрожал.

- Отсюда, вот отсюда, батоно! - больной приложил руку к сердцу и улыбнулся.

Врач, облегченно вздохнув, вытер со лба больного холодный пот.

- Спасли как будто! - проговорил он.

- Гм, инфаркт в его годы... Не рановато ли? - спросил кто-то, доставая дрожащими пальцами сигарету из коробки.

Больной еще раз попытался открыть глаза, чтобы взглянуть на задавшего этот наивный вопрос, но не смог: холодные свинцовые пластинки на его веках стали еще тяжелее...

...А потом наступило удивительное исцеляющее опьянение - теплое, легкое, розовое. Боль исчезла. Наступило исцеляющее опьянение, и больной вновь отправился в путь, но на сей раз не по морю, а по нескончаемой крутой лестнице. Удивляло одно: он спускался по лестнице вниз, а казалось, что поднимается все выше и выше...

2

В черной навыпуск блузе, опоясанный бечевкой, за которою торчал фанерный нож, во двор вошел, напевая песенку, хромой Аветик Бабаянц. За ним следовала женщина с шарманкой на спине. За женщиной бежала французская болонка. Сквозь спадавшие на лоб собачки белоснежные пряди шерсти сверкали иссиня-черные глаза-пуговки.