— Боже мой! До чего ты докатился!

Хараламбос боязливо взглянул на детей, и по щекам его потекли слезы.

— Чем я, несчастный, виноват? Она меня вгонит в гроб, в гроб…

— Боже, как только ты ухитряешься слезы из себя выдавливать?! — Мариго схватила за руку Никоса. — Сынок, мы должны принять меры.

Никос подошел к Хараламбосу, продолжавшему стоять в растерянности, и робко прикоснулся к его плечу.

— Отец, ты что, опять взял деньги из ящика комода?

— Нет, чтоб мне сквозь землю провалиться. Да разве я, сынок, притронусь к деньгам? Лучше пусть мне руку отрубят!

— Почему, Хараламбос, у тебя не хватает духу признаться во всем? — в отчаянии закричала Мариго, привстав с дивана. — Уж эти длинные костлявые ручищи!.. Он вытащил из сундука одеяла и продал их, — добавила она.

— Вот негодяй! Что ему ни попадись на глаза, все стянет! — захохотал Илиас.

— Ты смеешься, Илиас! А что мы зимой будем делать?

— Мне на это наплевать! — ответил Илиас и развалился на диване в ногах у матери.

Между тем Хараламбос, порывшись в карманах, вытащил оттуда лист бумаги, на котором было напечатано что-то на машинке.

— Пожалуйста, вот договор, Мариго. Не думай, что я тебя обманываю.

Тут Никос подскочил к Хараламбосу и, схватив его за плечи, хорошенько встряхнул. Худой, ниже Илиаса ростом, он был очень похож на отца. Особенно когда шел по улице, опустив голову.

— Отец! — закричал он. — Что с тобой? — Этот крик, напоминавший вой раненого зверя, напугал всех. — Ты просто болен, — тихо добавил он.

Отступив назад, Хараламбос посмотрел на сына с придурковатой улыбкой.

— Видишь, Никос, вот документы… Мне нужно только немного наличных, чтобы заключить сделку.

— Купля-продажа тебя погубит, — сказал Никос. — Одной ногой стоишь в могиле, а все ловчишь. Мы, твои дети, никогда не попрекали тебя нашей бедностью.