Никто не ожидал, что чертова труба лопнет, и крутой кипяток в считанные секунды затопит наш Дом. Как мне удалось вырваться - ума не приложу. Самое ужасное, что эти двуногие позавчера залили бетоном все входы-выходы. Бригада наших разведчиков до последнего момента искала лазейку, но кроме этой крошечной дырочки, в которую я и вылез, не нашли ничего. Кошмар еще в том, что из того зала, куда вел этот лаз, выход был только один - наверх, в эту страшную шахту, по которой периодически сходят лавины, состоящие из всяких разных вещей. Некоторые из них весьма вкусны, но большинство совершенно несъедобно. Хорошо, хоть подкрепиться смог.

Ладно, лезем дальше. Хвост я все-таки обварил. Самый кончик. Поэтому он мне сейчас не помогает, а наоборот, только мешает. Седьмой уровень. Выше. Вперед. Вперед, Монах, вверх. Там - спасение. Может быть. А, может, и нет. Не знаю. Знаю только, что внизу - смерть. Кипяток, похоже, уже затопил зал под шахтой, потому что я чувствую всей своей шкуркой дыхание горячей воды там, внизу. Главное - не оглядываться. Надо глядеть только вперед. И не сдаваться. Ни в коем случае. Потому что кто тогда расскажет другим историю клана? Кто передаст молодым премудрости Ван Гога? Кто расскажет малышам прелестные сказки старого Пасюка? Восьмой уровень. О, опять этот скрежет наверху! Быстрее, Монах, быстрее! На выступ! А-а-а! Черт! Мой хвост, мой бедный обваренный хвостик! Проклятая лавина! Спокойно, спокойно, дружище. Хвост можно чуть-чуть зализать. Вот так. Уже легче, правда? Правда. А теперь соберемся с силами - и дальше, дальше, дальше. Наверх.

Когда этот старый хрыч, жрец Мышьяк, мир его вареной тушке, наложил на меня эту... как ее... слово какое-то бранное... ефи... нет, типиемью? Опять не то. О, вспомнил, епитимью. Когда он наложил на меня эту дрянь и обязал три дня ничего не жрать, я покорно ушел в свой угол, свернулся там и приготовился к голодной смерти. Тогда я был совсем юн и еще не знал, сколь долго могу обходиться без еды. К вечеру ко мне подошел Ван Гог, присел рядом.