— Ты… ты… ты чего?! Ненормальная, что ли? Так ведь и ушная перепонка может лопнуть!

А она, трясущаяся от негодования, чуть ли не прошипела:

— И не только перепонка. Вам повезло, что у меня в руках не оказалось бутылки с микстурой.

— Тебе к психиатру нужно обратиться!

— А вам — к хирургу, чтобы руки поукоротили.

Врач, взвинченный до предела, круто повернулся и выскочил в коридор.

В тот вечер дурное настроение Зою уже не покидало. И вот новая неприятность. Перед самым отходом ко сну она зашла в девятую палату. Некрасов, увидев ее, приподнялся на локтях.

— О, Зоя, наконец-то вы и к нам заглянули. А то уж мы стали подумывать, что в чем-то провинились перед вами.

Она, обозначив на лице дежурную улыбку, прошла мимо него к накануне прооперированному старичку. Предложив тому термометр и одарив его таблетками, Зоя направилась к выходу.

Отгадав ее намерение по уже отсутствующему выражению лица, Некрасов шутливо взмолился:

— Зоенька, ну уделите нам хоть минуточку своего внимания.

И, воспользовавшись тем, что она проходила мимо, неожиданно свесился с кровати и в последний момент уцепился за рукав ее халата. Но она, еще не остыв от недавно пережитого унижения, не остановилась, а с раздражением рванула из его пальцев рукав, и тут же услышала глухой удар упавшего на пол тела. Сердце испуганно сжалось. Она обреченно оглянулась. «Боже! Я ведь его с кровати сдернула. Вот бешеная». Все больные напряженно приподнялись.

Почти швырнув на ближайшую тумбочку поднос с лекарствами, Зоя бросилась к Владимиру. Он был без сознания. Тут подоспел и Марченко. Вместе с ним они с трудом подняли бесчувственное тело на кровать. Пока Марченко бегал за нашатырным спиртом, Зоя с тревогой осматривала Некрасова: уж не ударился ли он виском? Слава Богу — нет. На его левой культе, на бинтах появилось алое пятнышко. Вот куда пришелся удар. «Его раны и так плохо заживают, а тут еще я добавила ему боли. Вот же стерва!»