— Не вижу причин считать это неприличным. Меня зовут Зоя.

— Очень приятно. А меня — Денис.

Зоя, пряча усмешку, кивнула: странные сближения имен: Денис — Диомед.

— И где же вы остановились? — спросил он.

— На Сенной улице, у тети Маши. А вы, как я поняла, местный житель?

— Да. Живу в поселке уже пять лет. Замечательное место. Здесь вы хорошо отдохнете, вот увидите. Еще и на будущий год приедете. Или, может быть, вы не одна? Тут частенько парами приезжают: один в санатории здоровье поправляет, второй — на пляже.

— В принципе, я не одна приехала сюда, — сказала она, — а с офицером. Он прибыл сюда в моем сопровождении, на реабилитацию.

— И что же, он так плох, что ему нужны были сопровождающие?

— Да, нужны. В результате тяжелого ранения он остался без ног.

— Хм, даже так? Молодой?

— Наш ровесник.

— Видать понадеялся парень на русский авось…

— Что вы имеете в виду?

— Я считаю, что в зону боевых действий напрашиваться ему не следовало.

— А если он не напрашивался? А, скажем, всю часть направили в «горячую точку»… Что бы вы стали делать на его месте?

— Хм. Извините, Зоя, к счастью, передо мной подобные проблемы никогда не возникали, и, надеюсь, не возникнут. И потом, — он ослепительно блеснул зубами, — не кажется ли вам, что это не совсем пляжный разговор?

— Да, — вынужденно призналась она, — не пляжный. Мне пора окунуться.

— Мне тоже.

В воду они зашли вместе. Потом еще загорали, снова купались, вели ленивый, совершенно пустячный разговор. Они изредка поглядывали друг на друга, и, очевидно, это не оставалось без последствий: что-то с ними происходило.

«Боже, как же он хорошо сложен! Я с ума схожу, — думала она. — Кажется, смотрела бы на него и смотрела всю жизнь. Но не слишком ли он избалован вниманием? Что-то чересчур часто он прихорашивается: то волосы поправит на голове, то задумчиво огладит свои каракулевые бачки, то кончиками пальцев проведет по контурам бровей. У него дома, должно быть, уйма зеркал. Как же я забыла, уже одиннадцать. Пора к Некрасову, совсем совесть потеряла».