Повар был раньше солдатом в одном из портов на юге; он питает склонность к литературе и умеет читать. Поэтому он взял сюда с собой на ферму песенник и старый номер газеты. До этих сокровищ он не позволяет никому дотрагиваться; они лежат у него на полке в кухне, чтобы он в свободную минуту имел их у себя под рукой. И повар с величайшим усердием пользуется ими.

Но вот Закхей, жалкий земляк его, который был почти слеп и носил очки, однажды завладел газетой, чтобы почитать. Предложить Закхею обыкновенную книгу было бы безполезно: маленькие буквы, как туман, сливались перед его подслеповатыми глазами, но тем большим наслаждением было для него держать газету повара и разбирать крупный шрифт объявлений.

Но повар тотчас же хватился своего сокровища, отыскал Закхея в его кровати и вырвал у него из рук газету. И между этими двумя людьми завязалась злобная, смешная ссора.

Повар назвал Закхея чёрномазым разбойником и собакой. Он щёлкнул пальцами перед его носом и спросил, видел ли он когда-нибудь в жизни солдата и знает ли он, как устраивается форт? — Нет, не знает! Тогда пусть будет поосторожнее! Да, да, пусть будет поосторожнее! И пусть держит язык за зубами! Что он зарабатывает в месяц? Может быть, у него собственные дома в Вашингтоне? Или у него отелилась корова?

Закхей ничего не ответил на всё это, он только обвинил повара в том, что тот подаёт сырой обед и хлебный пудинг печёт с мухами.

— Убирайся к чёрту вместе со своей газетой!

Он, Закхей, человек честный, он прочёл бы газету и положил бы её на место.

— Не стой ты здесь и не плюй на пол, грязная собака!

Подслеповатые глаза Закхея, точно шарики из стали, засверкали на его разъярённом лице.

С этого дня между обоими земляками разгорается навеки вражда.

Телеги с кушаньем направляются по прерии в разные стороны, на каждой из них пища для двадцати пяти человек. Люди сбегаются со всех концов, каждый хватает чего-нибудь поесть, бросается под телегу или даже под осла, чтобы во время обеда найти хоть немного тени.