– Фаренвирст Отто, штурмбанфюрер.

– С какого года в партии?

– С 1933-го, в СС – с 1936-го.

– Семейное положение?

– Женат, шестеро детей.

– Прохождение службы?

– В тридцать шестом переведен из СА в СС, в сороковом – в СД. Во время войны находился только в России и Польше.

– Хватит! – прервал его Карпинский. – Скажите, вы знали группенфюрера Вольфа?

– Так точно! – быстро ответил немец, как будто ждал этого вопроса.

– Опишите его наружность!

– Блондин, с вытянутым лицом, худощавый, без особых примет, – охотно докладывал Фаренвирст. – Рост около 180 сантиметров, возраст – не более сорока.

– Он в лагере?

– Не знаю, я его не видел. В лагере находятся сотни людей.

– Ты лжешь! – крикнул Робертс. – Отвечай! Он скрывается под другим именем? В чужом мундире?.

– Не знаю, – ответил тот с безразличным видом.

– Об этом тебе тоже ничего не известно? – Карпинский бросил на стол пачку фотоснимков состоявшейся утром эксгумации трупов военнопленных, расстрелянных фашистами.

– Нет, неизвестно, понятия не имею, – прошептал гестаповец.

– В городе было пятьсот военнопленных. Что с ними случилось?

– Я не занимался рабочими-иностранцами.

– Однако тебе известно, что они работали на фабрике по изготовлению амуниции?

– Могу только еще раз заявить, что лично я не имел никакого отношения к этим иностранцам. Я выполнял только приказы своего непосредственного начальника группенфюрера Вольфа.

– Кто занимался военнопленными? – спросил Карпинский. Слово «занимался» он произнес с особой интонацией.

– Я не смогу ответить на этот вопрос.

– Советую тебе хорошо подумать, Фаренвирст. В твоих же интересах помочь нам найти вашего шефа.

– У него тоже было начальство, – сказал уходя Фаренвирст Карпинскому. – Я заранее знаю, как все будет, когда мы наконец поймаем его. Он также будет говорить, что выполнял приказы.