– Я был лишь простым служащим, – стоял на своем Олерс. – Работал за письменным столом и занимался этим только теоретически.

– Ты, чиновничья крыса! Отвечай, под каким именем скрывается Вольф? – сорвался Карпинский.

– Не знаю.

– Ты же признался, что Вольф приехал из Берлина за два дня до капитуляции. Где он сейчас?

– Не знаю.

– Видел его?

– Очень редко. У меня было много работы. – В голосе Олерса звучала нескрываемая ирония.

– Говоришь, было много работы! – кричал Карпинский, уже не владея собой. – Ты подписывал смертные приговоры! За два часа перед нашим приходом ты подписал двадцать девять приговоров!

– Я не подписывал, – упорствовал Олерс. – Зачем вы на меня так кричите?

Карпинский вдруг почувствовал себя усталым и беспомощным. Этот человек, так же как и его друзья Вормитц, Любоф и Фаренвирст, ускользал, умело лгал, и не было способа заставить его говорить правду. «Может быть, посадить его в подвал гестапо, – подумал Карпинский, – и поступить с ним так же, как это делали они?..» Но он чувствовал, что не сможет этого сделать. С трудом владея собой, он продолжал задавать вопросы.

– Ты сказал, – снова начал Карпинский, – что Вольф блондин, с продолговатым лицом, около ста восьмидесяти сантиметров роста, в возрасте около сорока лет. Ты сможешь его опознать?

На лице Олерса появилась усмешка, которая мгновенно погасла.

– Отказываешься? Это будет тебе дорого стоить.

– Я не отказываюсь, – проворчал Олерс. – Но сначала покажите мне его.

Карпинский открыл дверь. В соседнем зале стояли несколько человек, которых он выбрал среди сотен пленных. Их внешний вид в какой-то степени совпадал с приметами Вольфа, о которых говорили гестаповцы.

– Который? – угрожающе бросил Карпинский.

Гестаповец молчал.

– Который?! – крикнул Карпинский. – Который из них?

– Клянусь, – ответил Олерс, – что среди них нет группенфюрера Вольфа.