– Какой вздор, – прервал его Клос. – То, что вы говорите, господин полковник, верно по отношению к солдатам, а не к бандитам и убийцам, которые почти сплошь составляют нашу армию.
– Я думаю, – возразил Лейтцке, – об очищении наших рядов от преступников.
– Не поздно ли?
– Нет, это никогда не поздно. Американцы разыскивают Вольфа. Его необходимо выдать им, чтобы к тем, кто – останется, относились так, как они того заслуживают. Мы должны узнать, где он находится и под каким именем скрывается.
– Вы тоже, господин полковник, – рассмеялся Клос, – хотите иметь в руках козырь, да?
– Нет, я хочу спасти честь немецкой армии.
– Вы шутите, полковник. Никто из нас теперь уже ничего не спасет.
6
Клос бродил по двору, по коридорам зданий, заглядывал в лица офицеров и солдат, слушал, о чем они говорят, угощал сигаретами. Кто же из них Вольф? Многие, переодевшись сейчас в солдатские мундиры, наверняка служили в СС и СД, убивали и отдавали приказы об убийствах, и Вольф легко мог укрыться среди них.
Карпинский продолжал допрашивать пленных немецких офицеров. Их ответы в большинстве своем были однообразны.
Американцы выходили из себя, теряя терпение и надежду узнать что-либо существенное о группенфюрере.
Вольфа видели только те четыре гестаповца, а они, казалось, только насмехались над теми, кто их допрашивал.
Штурмбанфюрер Олерс на большинство вопросов отвечал: «Не знаю».
– Я ведал только административно-хозяйственными делами. Мне ничего не известно о взрыве на фабрике. Вольф лично отдал об этом приказ.
– Какой невинный младенец! – кричал Карпинский. – А как был доставлен газ «циклон» в лагерь? Кто подсчитал, сколько потребуется газа и во сколько обойдется убийство каждого военнопленного?