Убьет.
Лейла. Я ж тебе говорила, ты ему не сигналь! Ему нельзя сигналить, а то он нас заметит. Но ты не бойся, он уборщицам ничего не делает. Он их не замечает. Давай потихоньку работать.
Выливают воду.
Давай вот тут снег отгребем.
Надя. Зачем?
Лейла. Отгребем, вода будет лучше стекать.
Надя. Ну давай. Противно только одно, что от него на сердце тоска, понимаешь? Нет, ты не поймешь, потому что ты глухая.
Лейла. Знаешь, может быть, это мещанство, но я хочу дом.
Надя. Какой еще дом?
Лейла. Ты сказала дом? Ты поняла? Да! Дом и сад. И трое детей. Но обещай, что тебе не смешно.
Надя. Где ты видела в Москве дома с садами?
Лейла. О, в Москве все есть!
Надя. Может, ты хочешь квартиру? Квартиры здесь есть.
Лейла. И чтобы ворота чугунные, могучие. Знаешь, у нас в Дагестане у всех такие ворота. У нас народ злой, красивые только дети и девушки. Но они вырастают.
Надя. Ну и едь в свой Дагестан.
Лейла. Почему ты грубишь все время? Я хоть не слышу, но чувствую, что ты грубишь!
Надя. А как ты чувствуешь?
Лейла. Ты губы так зло выгибаешь, и я понимаю, что слова твои жгут.
Надя. Ну я больше не буду! Ну ладно! Ну, Лейла! Лейлочка!
Лейла. Наши сады могучи. Они тяжелы от цветов, их сдавливают оградами, и сады переваливаются через ограды, свисают над головами прохожих...
Надя. Ух ты!
Лейла. Такие сады поедают много земли. Но это сады. Ого-го!
Надя. Ты хочешь такой?
Лейла. Увы, здесь земля слишком плоская.
Надя. Че ты понимаешь? Плоская! У нас подвалы старинные. Ну давай, как будто взаправду... как ты говоришь - свисают цветами? А "золотые шары" там есть? А мальвы?
Лейла. Ха-ха! Там такие цветы! И в центре - дом.
Надя. Ну ладно. А в комнате что ты поставишь?
Лейла. О! Дом навсегда. В пять комнат. Белая мебель. Вот здесь, например, белый стол.