— Э-ээ, п-простите, — запинаясь, произнесла телефонистка. — На проводе ваша супруга. Соединить?

— Только об этом я сейчас и мечтаю! — прошипел Келлер.

Звучащего в его голосе яда хватило бы на добрую дюжину гремучих змей.

Напуганная его воплями телефонистка не уловила иронии.

— Мой звездный мышонок! — сладкой патокой полился из трубки давно набивший оскомину голос. — Твоя резвая козочка безумно соскучилась по своему маленькому мальчику.

— Мальчик? Мышонок?!! — вызверился Ирвин. После того как наглые журналисты посмели обозвать его мегаломаном, певец стал болезненно относиться к намекам на инфантильность. — Какой я тебе, к чертовой матери, мальчик?

— Ну ладно, извини. Не думала, что ты из-за этого так разозлишься.

— Никогда не употребляй по отношению к себе слово «думала», — отчеканил Келлер. — Слушай внимательно, что я тебе скажу. Дважды я повторять не буду. Катись в задницу. Понятно? Чао!

Швырнув трубку на рычаг, певец возмущенно фыркнул.

— Мир ублюдков, — произнес он. — Этот мир — мир ублюдков, а мы — его жертвы.

Ближнее Подмосковье, сауна в частном особняке Черепа.

— На пустыре бандитская стрелка, — от души нахлестывая веником блаженно распластавшегося на полке Самарина, рассказывал Сергей Мясников, «смотрящий» боровцев по кличке Мясник. — Все заставлено навороченными джипами. К ним подруливают милицейские «Жигули», из которых, в натуре, выползает легавый.

«Так, что здесь происходит?!» — грозным голосом осведомляется мент.

Один из братков сует ему в лапу сотню баксов и говорит:

«А теперь вали отсюда, мусор!»

Ну, мент, в натуре, шкандыбает к своей тачке и отваливает, приговаривая:

«Все секреты, секреты…»

Череп оглушительно расхохотался.

— Так что ты думаешь о предложении колумбийцев? — отсмеявшись, поинтересовался он.

— По-моему, твои колумбийцы, помимо того, что торгуют героином, сами прочно на игле сидят. Если они нечто подобное отмочат, то рано или поздно получат тем же концом по тому же месту.