— Меня зовут Рейн Картер, — представилась девушка.

— А меня — Уильям Мор. Извините, что напугал вас.

— Не беспокойтесь. Я просто слишком углубилась в рассматривание ковра.

В ее интонациях промелькнула забавная значительность.

— Это одно из сокровищ мистера Демойта, — пояснил Мор. — Кажется, ширазский. — Какая же она маленькая, подумал он, совсем ребенок. Может, Эвви и в самом деле прав. Глаза темно-карие, беспокойные. Нос несколько широковатый, вздернутый. Довольно приятное лицо.

— Вы не ошиблись, ширазский, — отозвалась мисс Картер. — Как непостижимо сочетаются краски на ковре, вы обратили внимание? Каждая частичка переливается присущим только ей оттенком, а потом они сливаются в единый для всей поверхности цвет, точнее, в единый розоватый отблеск. — Она говорила наставительно и так важно, словно читала лекцию, и Мору это казалось и трогательным и вместе с тем чуточку смешным. Интересно, есть ли у нее талант живописца? Он протянул руку к ковру и осторожно притронулся к гладкой поверхности.

Мор подыскивал слова для ответа, но тут вошел Демойт. Повернувшись, Мор оглядел его с некоторым удивлением. В это время дня старик обычно появлялся в старой, усыпанной табаком, рыжей вельветовой куртке, с небрежно повязанным галстуком. Но сейчас он предстал в сером костюме, который надевал, насколько Мор знал, лишь по праздникам, и в приличном строгом галстуке. Плюс к этому — чистая сорочка. Наклонив голову, он не вошел, а как бы неожиданно вонзился в пространство комнаты. Годы ссутулили его спину, но он по-прежнему был высок ростом, и голова его была почти до смешного велика для ветшающего тела. И нос с возрастом тоже укрупнился. На испещренном морщинами сухом старческом лице ярко голубели глаза. Редкие седые пряди плотно прилегали к черепу, обнаруживая его шишковатость.

— Что я вижу! — возопил Демойт. — Вы не предложили мисс Картер вина? Деревенщина вы, Мор! Простите нам, мисс Картер, нашу неотесанность, уж такая у нас здесь жизнь. Я налью вам хересу. — И тут же взялся за бутылку.