Карл задержал коня возле повешенного. Зеленый мундир приверженца роялистов. Карл скривил рот в подобии улыбки.

– Плохие времена настали для старой доброй Англии, раз на ее дубах произрастают такие желуди.

– О, ради бога, сир, тише, – положил руку на уздечку королевского коня Джулиан. – Мы в краю, где живут самые отъявленные сторонники парламента!

– Да, – кивнул король. – И тебе, Джулиан, следует прекратить так обращаться ко мне. Теперь я всего лишь… Как я там зовусь в нашей дорожной грамоте?

– Трентон, сир. Чарльз Трентон.

– Что ж, хорошо, что Чарльз. Так мне хоть легче будет откликаться.

Они въехали на мощенную булыжниками улицу, и копыта коней гулко зацокали. При свете луны городок казался чистым, даже приветливым. «Уайт-бридж», – прочли они на вывеске. Путники ехали мимо притихших домов, пока не оказались на небольшой площади у церкви. Напротив нее высился добротный дом из красного кирпича с оконными рамами и декоративными балками из серебристо-серого дуба. Над крыльцом на цепях покачивалась чугунная вывеска, указывающая, что это гостиница. Джулиан спешился и постучал в дверь. Из верхнего окна высунулась взлохмаченная голова хозяина, и Джулиан громко потребовал, чтобы их впустили.

Хозяин вскоре появился, поднимая повыше фонарь и кутаясь в стеганый халат, надетый поверх ночной сорочки.

– Да будет с вами Господь, добрые люди.

Джулиан сухо заявил, что они едут по поручению комиссаров парламента, но сбились с пути и заблудились на равнине. Хозяин кликнул слугу, который принял у путников лошадей и взял их дорожные баулы.

Джулиан негромко заметил королю, что, возможно, рука провидения привела их туда, где они смогут какое-то время находиться в безопасности. Но уже следующая сказанная хозяином гостиницы фраза заставила его насторожиться:

– Не будьте, милостивые господа, в обиде, если я расположу вас в верхних комнатах, вернее в мансарде. Гостиница переполнена, а там вас никто не потревожит.