Путники лишь молча переглянулись. Они-то рассчитывали, что в Уайтбридже смогут спокойно переждать какое-то время. Но хозяин – говорливый, как все представители его профессии, – сам стал объяснять, что завтра воскресенье и поэтому в городок съехались сквайры

Карл и Джулиан переглянулись. Само имя Прейзгод, что означает Слава Всевышнему, говорило о сектантской среде, из которой он вышел. Если этот проповедник столь популярен, сам собой напрашивался вывод, насколько сильны в этом краю пуританские нравы, а значит, и симпатии к республике.

Меж тем они вошли в обширный зал гостиницы и любезно приняли приглашение хозяина выпить по кружке эля. Путники старались держаться по-пуритански сдержанно, ибо видели, что хозяин разглядывает их с известным любопытством.

Однако за элем и неизбежной беседой все подозрения трактирщика развеялись сами собой, и он, как и многие до него, попал под обаяние короля, плененный его улыбкой и манерами.

Разговорившись, хозяин гостиницы сообщил путешественникам последние местные новости, с похвалой отозвавшись о некоем местном помощнике шерифа Стивене Гаррисоне.

И тут улыбка медленно сошла с лица короля.

– Стивен Гаррисон, вы сказали? Не родственник ли он знаменитого святого Томаса Гаррисона, по делам которого мы едем?

Трактирщик с готовностью закивал:

– Он самый и есть. Двоюродный племянник славного комиссара Гаррисона.

Джулиан видел, какого труда стоило королю выдавить улыбку. Ему было непереносимо слышать имя фанатика и мистика, который состоял главным тюремщиком при его отце, а позже на суде настаивал на решении казнить Карла Стюарта. Для себя Джулиан отметил иное: если племянник Гаррисона имеет власть в Уайтбридже, то им следует быть осторожными вдвойне. Однако тон, каким он задал вопрос, ничем не выдал его обеспокоенности:

– Скажите, уважаемый, а чем занимается в Уайтбридже родственник славного комиссара и почему протекция дядюшки не обеспечила его местом где-нибудь поближе к парламенту?