- Собачка попала в западню, - сказал мальчик.

Отец подумал: не странно ли - устроить западню, не зная, что это западня, заманить жертву, не зная, что это жертва. Но вслух он этого не сказал. Они вернулись домой, перепачканные дегтем, там им пришлось все происшествие от начала до конца рассказать матери.

- Не иначе как душа машиниста увязла в той дегтярной яме и тебя в нее заманила жарким полднем!

Конечно, мать сказала это в шутку, семья была не из суеверных, но свои последние годы машинист действительно провел очень худо, в тоске и одиночестве. Он никак не мог свыкнуться с пустотою жизни, а пришла она, пустота эта, когда машинисту пришлось расстаться с любимой работой - с паровозом, с рельсами, расхлябанными рельсами, пыхтящим паровичком, разболтанными вагонами... Но что делать, узкоколейку закрыли, машинист был вынужден сесть за руль грузовика. На паровозе вечно дымила топка, за день столько копоти наглотаешься, машинисту то и дело приходилось сплевывать, эту дурную привычку плеваться он сохранил, разъезжая на машине, и до того заплевал щиток приборов, что подчас не мог сообразить, сколько масла и бензина в его баках, с какой скоростью едет машина. Все из-за той же привычки к нему в кабину избегали садиться. Так и прожил он до конца своих дней в одиночестве. Слишком любя свой паровоз, он и жену не удосужился вовремя себе выбрать, а уж потом за него никто не хотел идти. Так и умер один, всеми отвергнутый.