Вот и все о самом Тренинге.

Последнее занятие завершилось пять недель назад, а неделю назад Сальвадор Дали выпрыгнул из окна. Я проверил по календарю – после Тренинга он прожил ровно месяц.

Поведение Дали после Тренинга коренным образом изменилось – он отказался от наркотиков, алкоголя и курения, стал вегетарианцем и почти перестал разговаривать с людьми, хотя до этого был очень общителен. Он никогда не делился своими проблемами с друзьями, а после Тренинга беседовал с ними только на темы настолько отвлеченные от реальности, что его просто перестали понимать.

Некоторые компаньоны и друзья Сальвадора уже через неделю после Тренинга стали высказывать опасения по поводу его психического здоровья. Но бац! Поведение Дали меняется снова. Он так же весел, все снова в тех же количествах, снова наркотики, мясо и проститутки, он прожил так десять дней и покончил с собой.

Дали имел четыре квартиры в Киеве. В последнюю неделю своей жизни он каждый день менял место ночлега, как будто пытаясь избежать слежки. От кого он бежал? Куда он прибежал?

Я пытаюсь найти что-то насчет брата Дали, но информацией о нем Ван Гог почти не располагает. Есть только его фотография пятилетней давности в обнимку с девушкой в одном из венских парков, на которой почти невозможно разглядеть его лицо. Я смотрю на подпись под фотографией, и понимаю, что имел в виду Винсент, говоря о самом главном совпадении между нами. Его зовут так же, как и меня – Альбрехт.

– Альбрехт, – Мухина свесилась с полки, коснувшись меня рукой. – Альбрехт, ты не спишь?

– Я сплю, Вера. Я всегда сплю.

– Ты такой странный, Аль. Можно, я буду звать тебя Аль?

Она спускается ко мне, и я закрываю крышку нотбука. Рыжая.

Локти и колени бьются о стену купе. «Он все услышит». Он – это Гоген.

Пусть слышит.

11. Новый телевизор