– Угу.

На кухне начались звуки. Эти звуки внушали мало доверия, поэтому я несколько раз тянулся к телефону затем, чтобы заказать пиццу, но это действие так и не совершил.

1. Что мне делать, если я встречу знакомых?

Каких знакомых? Я пытался вспомнить кого-нибудь из киевских приятелей, но кроме одноклассников никто не приходил в голову.

2. Могу ли я увидеть родителей?

– Скоро будет готово! – прокричала Мухина. Сразу же после ее слов с кухни донеслось долгое шипение масла на сковородке.

3. Что известно об Альбрехте Дали?

Был ли вообще этот Альбрехт Дали? Или Ван Гог его придумал?

4. Обладает ли Альбрехт Дали правом наследования по отношению к Сальвадору Дали?

Это очень важный для меня вопрос. Если да, то, скорее всего, мне не дадут прожить ни дня. Слишком многим людям помешает появление наследного принца из Германии.

Что я здесь делаю?

Этот вопрос я задал самому себе. Он раздался в моем мозгу, но я почувствовал каждую его букву явственнее, чем, если бы написал на бумаге. Что я здесь делаю? Что происходит?

На кухне вытяжка начинает не справляться с запахом гари. Мухина включает кондиционеры по всей квартире.

Я оглядываю стены комнаты, и непонимание, неприятие ситуации пронизывает меня до кончиков нервов.

Мухина ставит тарелку рядом с компьютером. Она улыбается – довольна проделанной работой.

– Что это? – спрашиваю я.

– Это блинчики с ничем.

12. Перерыв на обед

К телефону подошла Вера.

– Звонил Ренуар, – сказала она, повесив трубку. – Он через пол часа ждет тебя в ресторане, принадлежавшем Дали. Чуть позже к вам присоединится Ван Гог. Я останусь здесь, поедешь с Гогеном.

– С этим придурком?

– Да, со мной, – придурок, оказывается, уже вошел – у него был ключ. – Я – твой телохранитель.

– Тогда я могу быть спокоен. Что бы мне одеть, Вера?

Мы подъехали к ресторану раньше Ренуара. Гоген поговорил с администратором, довел меня до столика и отодвинул стул, помогая сесть. Сам он занял место за стойкой бара.