Я поперхнулся.

– Я тоже был удивлен, – признался Ренуар. – Как ты понимаешь, речь идет об очень больших деньгах.

– А доли в бизнесах унаследовали компаньоны? – поинтересовался я.

– Точно, – ответил Ренуар. – Завтра тебе нужно будет встретиться с юристом, который занимается завещанием.

– Но ведь у меня нет ни одного документа, который подтверждает, что я… Что я его брат.

– Хорошо, что напомнил, – Огюст положил на стол небольшой конверт. – Распечатаешь потом. Здесь свидетельство о рождении и паспорт. Кстати, ты – гражданин Германии, и это еще одна сложность для наследования. Но юристы разберутся. А вот и Винни!

Администратор и некоторые из сидящих за столиками поприветствовали вошедшего Ван Гога.

– У меня десять минут, – сказал он, усевшись напротив меня и отогнав жестом официанта. – Я принес последнюю записку твоего брата. Пожалуйста, не удивляйся, а постарайся вникнуть в то, что там написано.

13. Суицид как он есть

Он протянул мне лист, вырванный из книги карманного формата. Лист обладал широкими полями, на которых и разместилось предсмертное послание Сальвадора Дали. Оно состояло из двух слов.

Я пробежал глазами текст, потом прочитал его еще раз.

– Обвинение в самоубийстве? – спросил я.

– Мне так не кажется, – ответил Ван Гог. – Я каждый день просыпаюсь с мыслью о его записке.

– Что ты имеешь в виду?

– Прочитай еще раз, – посоветовал он. – На следующей записке, которую оставит Пикассо, может быть написано мое имя.

Я сложил листок вдвое – так, как вначале.