– Я возьму это, ладно?

– ОК, – сказал Ван Гог.

Я спрятал листок.

– И что мне делать? – спросил я Винсента.

– Сейчас или вообще?

– Сейчас. Вообще.

– Сейчас – ешь. Вообще – живи своей жизнью (слово «своей» прозвучало как бы в кавычках), общайся с людьми, заводи новые знакомства.

– Знакомства с кем?

– Ты не волнуйся, Альбрехт, – посоветовал Ренуар. – К тебе люди сами потянутся. Я думаю, все друзья Сальвадора захотят познакомиться с его братом.

– Где здесь туалет? – спросил я.

– Нервничаешь? – Ван Гог дружелюбно улыбнулся. – Гоген тебя проводит.

Закрыв дверь, я положил записку, оставленную Дали, на сушилку для рук и перечитал слова снова.

Я среди безумцев.

Нужно бежать.

Я вышел из туалета. Гогена по близости не было – вернулся к стойке. Быстрым шагом я через подсобные помещения, мимо поваров, поварят и посудомоек вышел в заплеванный двор, затем, через подъезд, на улицу.

«Пабло Пикассо», – было написано в записке Дали.

– Аэропорт, – сказал я таксисту.

Пусть даже Германия.

14. Встречи на трассе

Так я оказался на трассе, ведущей в аэропорт – когда я сказал таксисту, что у меня нет денег, он высадил меня там, где услышал эту новость. Я перешел трассу и отправился в сторону города – насчет Германии я действительно психанул, нужно пересидеть в Киеве, достать денег, а потом уже спасаться от компании самоубийц.

Через двадцать минут я обогнал человека, который шел в том же направлении, что и я. Это был старый индус, судя по всему, бомж. Он жестом попросил сигарету, и я протянул ему открытую пачку. Дед спрятал пачку в свою котомку и приветливо заулыбался мне беззубым ртом.

– Вы говорите по-русски? – спросил я.

Индус кивнул.

– Можно мне одну сигарету из той пачки, которую я Вам дал?

Он закивал и протянул мне замусоленную сигарету. Это была сигарета не из моей пачки, но я взял ее.