Ты тут ни при чем! Все дело именно в туфлях.

Да, и еще янтарь. Вернее, ощущение щелканья подвесок по шее и груди. Из-за сорока рублей на ожерелье – целая стипендия! – дома приключился маленький скандал. Но когда я застегнула на шее пряжку, то почувствовала, как вместе с тихим перестуком янтариков ко мне вернулось что-то тревожное и печальное, что-то давно забытое, только вот что?

– Не знаю. Это тебе, наверное, от жары мерещится. Я уж думал, ты не придешь. Я ждал тебя потому, что обещал, ждал и думал – да зачем нам она, эта встреча? Мы будем, как всегда, говорить ни о чем, а потом стемнеет, и я буду, как всегда, целовать тебя в узком дворике. Потом провожу и, возвращаясь домой, буду думать о великой ненужности этой встречи и этих поцелуев. Ведь ни ты, ни я не назовем то, что притягивает нас друг к другу, любовью. Любовь – другая…

– Какая? Ты знаешь это?

– Нет. Не знаю. И приди она ко мне теперь – я бы растерялся. Мы выросли длинные, как баскетболисты, и умные, как Ньютоны, если бы меня назначили заведовать синхрофазотроном, я бы согласился и справился. Мы же знаем, что происходит и внутри атома, и внутри солнца! Но какой доктор наук объяснит нам, что происходит внутри нас самих? Я тебе честно скажу – я боюсь не боли и не разочарования, а той ответственности за другого человека, которую предполагает любовь. И ты ее боишься. Разве нет? Мы оба пока не в силах взять на себя эту ответственность. И если то, что нас притягивает друг к другу, все-таки есть любовь, думал я, то тем хуже, любовь слишком ко многому обязывает…

Но и со мной сегодня произошла странная вещь.