– Офицер государева войска, как-никак.

– Нужен не только план укреплений, – коротко сказал фельдмаршал, и это уж был приказ. – Вот тут у меня роспись, – он наконец вытянул из-под изголовья стопу смятых листов, – кою Левенгаупт дал о рижском гарнизоне.

Я удивился – уж успели допросить! Крепко, видать, засела у государя сия заноза…

– Получается по ней, – тут Шереметев сел, – что стоит в Риге тринадцать полков, в каждом по тысяче. Но – мало ли чего с перепугу наплел? Или не с перепугу. Читай сам.

Он пометил строку ногтем, и я вполголоса прочел:

«При отъезде из Риги обреталось при выше описанных полках около десяти тысяч человек, и ожидали рекрутов, из которых уже с шесть тысяч пришло…»

– Хватит. Они еще горожан вооружат – это непременно. Могут сикурс получить из Швеции, морем каперы придут… Тебе в сем надлежит разобраться. Завтра же и отправишься, благословясь. Сперва – в Москву, там тебя деньгами снабдят, прикладом для тайнописи.

– Денег я и сегодня в шведском обозе довольно взять могу, прикажите…

– Рига свою монету чеканит, серебряную – талеры, сиречь ефимки, и шиллинги. У купчишек в Москве для тебя найдут. Шведские деньги там не в чести. Мундир, оружие – все в Москве оставишь. Лишнее что с собой взять – оборони Бог! И торопись. Мне государем велено стать у рижских стен с инфантерией в начале сентября.

Шереметев, прикидывая числа, задумался.

– Ежели идти два дня по три мили, а третий день для успокоения стоять, – сказал он, глядя в угол мимо меня, – и то неладно получается. Удастся приступить к Риге не ранее октября. И медлить нельзя, и спешить нельзя, дабы людей зря не изнужить. Один тут выход – третьего дня велел государь капитан-поручику Писареву готовить в Витебске провиант и артиллерию, которые водой будут отправлены к Риге, так надобно сколько возможно полков посадить на те писаревские суда, доставить хоть до Динабурга… А уж твоих драгун – берегом, бережочком.