Следующий день нам дали для отдыха, и я посвятил его расспросам о неведомом мне Иншасе. Вечером в столовой случайно удалось разговориться с летчиком. Оказалось, что он ежедневно в 7 часов утра ездит туда на службу. На вопрос о зенитном полке ответил неуверенно. Утром я выехал на автобусе с летчиками. Не доезжая километра три-четыре до Иншасы вышел, так как предполагалось, что полк находится в этом районе. К тому же рядом, на невысоком песчаном холме, торчали стволы зенитных пулеметов. Решив, что пулеметчики должны знать, где находится полк, я бодро направился к ним. Меня никто не остановил, и я прошел почти до вершины холма, но тут из мэльг выскочили солдаты и довольно строго о чем-то стали спрашивать. Но после моих слов: «Ана руси – (я русский), – отношение ко мне изменилось. Так как я не пони-

мал, что мне говорят, то арабы чуть ли не потащили меня в отрытый под тентом окоп, по всей вероятности курилку. Хотя курилки арабы не делают, курят где вздумается.

Принесли чай. После длительных переговоров я поднялся на вершину холма и увидел боевой порядок полка. Батареи стояли на сокращенных дистанциях прямо на раскаленном песке. Прячась от солнца, солдаты забились во все щели, где была хоть маленькая тень. Залезли даже под пушки. Теперь и пулеметчики подтвердили, что это тот полк, о котором я без всякого успеха расспрашивал их в течение часа.