Самолет начал снижаться задолго до объявления посадки, и за окном были видны какие-то однообразные каменистые пространства, почти сплошь безлесные. Выглядело это как нагромождение крупных кристаллов серого цвета. Иногда между ними появлялись и небольшие речушки, петлявшие необычайно замысловато. Наконец мы увидели Амур, даже сверху казавшийся огромным, широко растекшимся по равнине, со многими островами и параллельными руслами. На другом его берегу простиралась уже Поднебесная Империя.
В Хабаровске было солнечно, но очень холодно и ветрено. До самолета на Харбин у нас оставалось несколько часов, и мы зашли в кафе, выпить чего-нибудь освежающего и обсудить наши ближайшие планы. Экзотика начиналась уже здесь: меню сразу поставило нас в тупик, хотя и было написано родными русскими буквами, а не иероглифами. Девушка, подававшая нам напитки, в общем, неплохо говорила по-русски, хотя выговор у нее был странноватый. Я настолько привык в Европе, проехав на поезде час-другой, переходить на следующий язык, что при путешествиях внутри России всякий раз удивляюсь тому обстоятельству, что на всех наших непомерных пространствах говорят, в общем-то, совершенно одинаково. Диму, наоборот, радовало, что здесь еще можно общаться на родном языке - он опасался, что, не зная английского, окажется в Китае в совершенно беспомощном положении. Как выяснилось чуть позже, мое положение в Китае было ничуть не менее беспомощным, хотя я вполне могу объясниться не только на английском, но и на французском, немецком и итальянском. В Китае говорят только по-китайски.