Таможенный и паспортный контроль мы прошли довольно быстро и без затруднений. В самолете выяснилось, что в Харбине мы окажемся уже через час. Лететь было недалеко, и, наверное, по этой причине мы взмыли в воздух так круто, что я даже не успел рассмотреть как следует Китай, начавшийся тут же за Амуром. Потом, когда мы уже шли на посадку, я увидел "с птичьего полета" их деревни, аккуратные домики с красными черепичными крышами, какие у нас не сыщешь на всей шестой части суши, и ровные квадратики полей (или, скорее, огородов), расчерченные очень аккуратно, как будто по линейке.

Харбин. Аэропорт.

В самолете были одни русские (явно направлявшиеся в Китай за покупками, а не за развлечениями), так что первого китайца я увидел уже после того, как мы приземлились в Харбине. Я никогда не забуду своего первоначального впечатления от Китая. Потом было еще много всего, но самым сильным оказалось именно это, первое ощущение, которое я испытал, сидя в самолете и глядя в окно на то, что происходило на аэродроме. В харбинском аэропорту не развозят пассажиров на автобусах, а подгоняют к самолету передвижной закрытый коридор, который ведет прямо в здание аэровокзала. На этот раз, видимо, что-то не заладилось при стыковке, и мы добрых полчаса не могли выйти из самолета. В двух шагах от моего окна располагался этот самый стыковочный коридор, и в нем, у самого порога, стояли китайцы. Все они были одеты в форму полувоенного типа, и выглядели очень важно, переговаривались солидно и неторопливо, время от времени поглядывая в нашу сторону. Мне стало нехорошо от одной мысли, что мы сейчас попадем к ним в лапы, а тут еще погода совсем испортилась, и пошел снег. Меня сразу, как только мы приземлились, поразило серое безрадостное небо над аэродромом, унылое поле вокруг него, без малейших признаков зелени; но снега нигде не было.