Но тусклое небо, мрачный аэропорт и медленный, мертвенный снег, засыпавший его, были только фоном для того действия, которое приковывало к себе мое внимание. Я смотрел на невозмутимые физиономии китайских чиновников, стоявших с бесстрастным видом в ожидании нашего выхода из самолета, и мне почему-то вспоминалось самое первое, что я узнал о Китае. Мой дедушка когда-то служил на китайской границе. Он рассказывал мне, когда я был маленьким, что китайцы (которых, как он говорил, было неисчислимое множество) каждую ночь выкапывали пограничные столбы и вкапывали их чуть дальше, передвигая тем самым границу и незаметно, понемногу наступая на Россию. Теперь эта история кажется мне невероятной, и, наверное, она была рассказана мне в шутку или с преувеличением, но в то время я воспринял ее всерьез, и хорошо запомнил ощущение ужаса, охватившего меня тогда. В конце прошлого века много толковали о "желтой опасности"; в наше время страх перед вторжением с Востока немного поутих, но и сейчас иногда прочитаешь в газете что-то похожее на те истории, что я слышал в детстве. Когда-то один репортаж мне сильно их напомнил: западный журналист, старательно нагнетая страсти, писал о том, что он видел из окна своей гостиницы в Шанхае или Шэньчжэне. Вокруг нее были сплошь недостроенные небоскребы, на которых круглые сутки кипело строительство - за каждую ночь все они вырастали на несколько этажей. Общий тон репортажа был тот, что Китай наступает на западную цивилизацию и скоро сметет ее, если не военной силой, то экономически. Посмотрел бы этот журналист на пекинские трущобы!