В силу объективных исторических условий испанская литература, как никакая другая европейская литература этого периода, была политизирована, даже тогда, когда она обращалась к своему читателю, используя усложненную форму (некоторые произведения Альфонсо Гроссо, романы Хуана и Луиса Гойтисоло, Хосе Марии Кабальеро Боналъда), и поэтическое начало, казалось, навсегда и прочно было из нее изгнано. Поэтому голос Альваро Кункейро, его прозрачная проза, которой чужды какие бы то ни было политические проблемы, звучала диссонансом в литературном хоре Испании тех лет. Критика порой упрекала его за бегство от действительности в вымышленный, созданный воображением мир. Это не так хотя бы потому, что книги Кункейро написаны на фактически запрещенном галисийском — в этом и была его форма протеста. А свою задачу писатель видел в том, чтобы помочь людям, для которых жизнь стала невыносимым бременем, понять, что прекрасное есть, что истоки его — в их душах, надо только помочь этим струнам зазвучать или, говоря словами одного из героев Кункейро, «внести чудесное в жизнь». Найти путь к сокровенному источнику добра в человеческой душе, сохранить и развить нравственное начало — вот к чему стремился Альваро Кункейро; в этом мера его высокой гражданской ответственности перед литературой, перед родной Галисией, перед Испанией.

У галисийской литературы трудная и мучительная судьба. Она знала периоды расцвета (XV в.) и периоды даже не упадка, а практически небытия. Добившись в середине XII века независимости от Португалии, с которой она образовывала ранее одно королевство, Галисия, небольшая область на севере Испании, очень скоро попадает под власть соседа, Арагонского королевства: Испания в ту пору представляла собой еще феодальное государство. В XIII веке бурно развивается галисийская поэзия, проза же в силу ряда исторических причин несколько отставала.