И в сущности они, к сожалению, правы. Мы не только им — себе врем. Лейтенант врет майору, майор — полковнику и так до самого верха. Там, на Олимпе, наша брехня приглаживается, причесывается, фильтруется и водопадом обрушивается на наши же головы. И сама собой вылезает ассоциация: некто в Кремле держит в руках вот этот древний бинокль и сквозь единственную линзу пытается разглядеть нас.

Шурави всегда врут.

… Как всегда, неожиданно приехал Пашка — на «Запорожце» с ручным управлением. Из самого Краснодара. Ну, гусар! Вывалился, шкандыбает ко мне — маятник на костылях.

— Вовка, отгадай загадку! — издали вместо приветствия кричит он. — Безногий на ногах и импотент с метровым х… А? Хорош автопортрет?

И рот до ушей, хохочет, зараза.

— Сам придумал?

— Сам! — гордо ответил Пашка. — Слабо тебе так-то!

— Слабо, — согласился я. — Пошли в апартаменты, у меня в холодильнике вроде что-то осталось.

— Отставить, Володенька, сегодня ни-ни.

— Дивны дела твои, господи! — изумился я и втайне даже обрадовался: предстояло суточное дежурство, пьянка была бы совсем некстати.

— Сначала дела, — пояснил Пашка. — Я в бизнес ударился, а тут кое-какие сделки наклевываются, усёк?

— Ты — и бизнес?

— А что я, пальцем делан, что ли? Кое-что и мы умеем.

— И чем спекулируешь?

— Чем придется, — спокойно ответил он. — Но это только при случае, а вообще-то бизнес у меня производственный.

— Ага, понятно, — кивнул я, хотя ровно ничего не понял.

— Понимаешь, какое дело: собралось десяток толковых парней, мастера на все руки, стали мебель делать не хуже румынской, а их хлоп! То налогом по башке, то рэкетирам долю отдай, то взятку чиновнику — хоть закрывайся. А тут я. Выбирайте, говорю, меня в свои президенты, я хоть ничего делать не умею, но от этих напастей вас избавлю. Подумали, подумали — избрали. Ну, сам понимаешь, я-то не с бухты-барахты предложил.