Эуфилин снимает у женщины приступ, как говорится, «на кончике иглы», то есть до конца еще не ввели, а приступ уже кончился. Только астматики знают это великолепное чувство освобождения дыхания, счастье от того, что ты нормально дышишь.

На радостях она сует мне здоровенную палку копченой колбасы — деликатес из деликатесов.

— Спасибо, родненькие! Спасители вы мои! Там у себя хоть чайку попьете с колбаской!

Это точно, попьем, всей компанией попьем, так у нас принято. Смена у нас дружная, спаянная (у нас говорят споенная), начмед нас за это терпеть не может. Ему бы — чтоб ненавидели, грызлись, стучали друг на друга. Но это уже его проблемы. А мы пьем чай с колбаской, все четыре бригады.

Утром, часов в пять, повторный вызов. Поскольку я на месте, еду я, моя ведь больная.

Та же завстоловой, снова задыхается, но уже не плачет, разъярена до предела, готова глаза выцарапать «родненьким спасителям».

— Я же вам, бля, как людям… колбасы не… пожалела, а вы мне… вы мне что херню ввели?

— Спокойнее, спокойнее. Что случилось?

— Як што? Я ж всего двести грамм яшчэ приняла — и зноу прыступ!

— Дура ты набитая! — не выдержал я. — Ты что думала, тебе на всю жизнь одного укола хватит? Тебе не то что двести — одного грамма нельзя, дошло? Сама же говорила — аллергия! Зачем пила?

— Дык жа ж люди сидят, неловко не пить!

— А неловко, так задыхайся! А у меня эуфилина на всех дур не хватит, другим тоже надо! Дошло до тебя наконец или еще нет? Вот этот укол — последний, имей в виду! И если еще хоть грамм…

— Что вы, доктор, крый божа! Хай яны сдохнуць, каб я…

— Договорились! — обрываю я. — Но помни: я тебя предупредил!

Она астматик начинающий. Она еще не знает, что будет покупать эуфилин впрок, больше всего в жизни боясь, что он вдруг кончится. Такое уже, кстати было: месяца два весь город сидел без эуфилина. И эта усвоит быстро, что к чему, будет всем лекарям совать то колбасу, то еще что-нибудь эдакое, но запас эуфилина у нее будет. И колоться научится сама, и пить будет — начальство своих привычек менять не любит, да и традиция ублажать начальство умрет не завтра.