Молодой солдат прицелился и выстрелил. Пуля разнесла диадему на прозрачной голове балетницы — сверкнули разлетевшиеся бриллианты, кровь закапала на кисею. Толстый, хорошо обтёсанный кол опустился на женские руки с длинными розовыми ногтями. Бородатый солдат сидел на разбитой статуе карточного короля треф и громко пил из дульки медного чайника. Ленкина ладонь — плоская и голубая, как фон, толкнула в грудь чернобрового царевича: САПОЖНИК! — Медленно вошла внутрь продавленная грудная клетка, сухо затрещали рёбра. Огромная, телесного цвета куколка с головой пластмассового младенца корчилась на оранжевых угольях. Мёртвого дядю Пашу с вырезанным на белом лбу КУ-КУ несли наверх из грохочущей котельной четыре молчаливых стрельца. Сапожник вгонял в подмётку остро отточенные карандаши. Портной вдел в рейсфедер суровую нитку и потянулся к столу: там на красной, сильно растянутой круглыми пяльцами парче корчился безглавый павлин.

1978 год

Утро снайпера

С восьми часов, когда снайпер пил чай на кухне, повалил густой мокрый снег. Лохматые хлопья быстро заполнили серое пространство за окном, облепили карниз. Снайпер допил чай, сполоснул стакан и, открыв фрамугу, посмотрел на улицу. Крыши и деревья уже успели побелеть, но мокрый асфальт упрямо проступал сквозь снег.

Снайпер сплюнул, захлопнул фрамугу и стал собираться. Напялив красный свитер, тяжёлые ватные штаны и ушанку, он натянул белый маскхалат, надел за плечи парусиновый рюкзак, подхватил такой же чехол с карабином и открыл дверь.

На улице было сыро.

Снег валил, возле мусорных контейнеров прогуливались двое с собаками, у магазина разворачивался грузовик.

Снайпер повесил чехол за спину, натянул белые перчатки и зашлепал по асфальту. Проходя мимо собачников, он поздоровался с одним из них. Тот ответил доброжелательным кивком.