— Чего ты мне свою пещеру навязываешь? Кто теперь ваши обычаи соблюдает? Только дикари и придурки! — взвился Егор.

— Вона как? Выходит, мы дураки?

— В ваше время было так. Теперь все иначе! Сейчас люди, едва познакомившись, наедине остаются. А ты чего из мухи слона лепишь? Подумаешь, трагедия, девку приволок! Ну не трахаться мне с ней в парке?

— Кобель шелудивый! Ты для того ее приволок? В мой дом лишь твоя жена войдет. Сучкам — не дозволю! Их у тебя что блох на барбосе будет! А баба — одна! Тут тебе не блядюшник! Семья наша! И паскудить дом не дозволю! И фамилию марать не дам! Коли нужна она тебе — женись, как человек. А не уверен — уводи от греха подальше, с моих глаз!

— Если уйдет она, то и я с ней… Но уже не вернусь сюда ни за что!

— Выходит, любишь ее? А коли так, я тебе не помеха! Живите! Но по-человечьи! Не позоря ни нас, ни себя! Пусть все будет как положено!

— Почему ты указываешь, как нам жить? Твои представления устарели. Теперь никто не придерживается ваших правил.

— В моем доме будет так, как я велю!

— Ну чего ты шумишь, отец? — подошла Настя. И, обняв Кузьму, заговорила: — Дети хотят получше узнать друг друга, проверить себя в жизни. Смогут ли? Подходят ли? Так все нынче делают. С росписью не торопятся. И на свадьбы не тратятся. Лишних денег нет ни у кого. Коли все хорошо у них будет, родится ребенок, вот тогда и роспись и все события разом отметим. А теперь ни к чему спешить…

— Ну и дела! — почесал Кузьма в затылке, махнул рукой, коротко буркнув: — Как хотите, так и живите…

С женой он не спорил никогда. Настя всегда и во всем была права. Она растила детей, вела весь дом, решала все за всех. Кем стать в будущем их детям? За них выбор сделала Настя, не очень прислушиваясь к мнению ребят.

— Ты будешь хирургом! — заявила Егору. — А ты — архитектором! — решила за Андрея.