Нет. Далеко не все и не всю правду рассказал он ей. Как и сам не поверил Шурке.

— За олуха приняла. За дурака! Так я и поверил, что какая-то из вас дозволит своему мужику с чужой бабой баловать, да еще на глазах! Вон меня чуть не угробила ни за что. Его и вовсе в котлету измесила б! Небось послала на заработки, в «кобели по вызову», он и приглянулся какой-нибудь бабенке. Схлестнулись, да и решили остаться вместе. При чем тут дитя? В таком возрасте о детях ли думка? Да еще нынче! А и я ей лишь каплю правды

выложил. Но и та горькая, — вздохнул мужик, вспомнил свое, и вмиг руки опустились. Сел на кучу опилок, понурив голову.

Кузьме совсем недавно исполнилось пятьдесят лет. Переходный возраст, так шутили над ним мужики и добавляли:

— Это когда девки уже не дают, а пенсии еще не дают…

Девками Кузьма интересовался лишь по молодости. Как недавно это было и как давно…

Кузьма вспомнил прошлое…

Женился он в двадцать пять лет. И уже на будущий год стал отцом, получил вскоре двухкомнатную квартиру. На заработки не жаловался. Мебельщики всегда неплохо получали. И он вскоре после рождения первенца решил построить собственный дом. Большой и просторный. Друзьям говорил, что хочет иметь троих сыновей, большой дом с садом, вырастить не меньше дюжины внуков, всех поставить на ноги.

Жена исполнила его мечту. Родила троих. Правда, последней была дочь, что, в общем, не огорчило его.

Он успел построить дом. Посадил сад. Дал высшее образование всем троим детям, чем немало гордился.

Это не беда, что работать приходилось зачастую в две смены. Что даже дома выполнял частные заказы. И каждый стул, шкаф, койка и сервант в его доме были сделаны своими руками.

Он работал всегда. С утра до ночи. Отдыхать отвык. И не умел сидеть за праздничным столом, убегал вниз, к себе в мастерскую. Он никогда не ходил по гостям и не любил принимать их у себя. Может, за это Кузьму считали жадным человеком не только на работе, но и самые близкие соседи.