– Я уже считал. Не хватает. Между прочим, вчера интересовался Молчановым один крановщик с эстакады.

– Кто именно?

– Чубатый такой. С аккордеоном на плече.

– Зверев?

– Да. Они, оказывается, четыре года сидели за одной партой. Он как раз и просил, чтобы перевели Молчанова в район к Гамзину. Там, говорит, я возьму его к себе на кран. Согласен за него поручиться. Вы, Василий Гаврилович, удивлены?

– Я слушаю, – уклончиво сказал Греков.

На самом деле он был удивлен. До этого ему казалось, что он за три года успел уже хорошо узнать Вадима Зверева – аккордеониста, чемпиона полулегкого веса в секции бокса, но средней руки крановщика.

– Я ему отказал.

– Почему?

– Федор Иванович развел руками.

– Не в моей власти. Вот если бы я мог рассчитывать… – Он взглянул на Грекова своими крупными навыкате глазами.

Греков рассмеялся. Не так-то прост был Федор Иванович.

Цымлов тоже заулыбался:

– Значит, Василий Гаврилович, можно надеяться?

– Я, Федор Иванович, попытаюсь.

– Это будет вдвойне хорошо.

– Во-первых, Зверев, возможно, по старой дружбе сможет на него повлиять. Во-вторых, и Молчанова, как вы уже предлагали, мы на время из поля зрения этого пахана уведем.

Греков прислушался к шороху дождя за окном.

– Не сорвет проран? Вдруг правда повысится уровень в Дону.

– За проран я спокоен. С тройным запасом прочности строили. Не это меня беспокоит.

– А что же?

– Станица Приваловская. Посылал туда Козырева, доложил, что там теперь сплошная гульба. Пьют и казачьи песни поют. У них же свои виноградники. Цимлянский, золотовский, красностоп.