Вадим немедленно оборачивается с полупоклоном:
– Уступаю это право тандему электросварки.
– Кто из вас будет говорить? Изотова или Карпова? – немедленно интересуется Федор.
– Ты всегда выскакиваешь, ты и говори, – подталкивает Любу под бок Люба Изотова. Карпова отводит от себя ее руки.
– В твоей смене больше простоев.
– Пускай сам Вадим и говорит! – с белыми пятнами на покрасневшем лице кричит Карпова.
Вадим снова отвешивает пятой скамье поклон.
– Благодарю.
– Что же ты предлагаешь конкретно? – спрашивает у него Федор.
– Я уже не раз предлагал отказаться от раздельных бригад из нас и них.
Люся Солодова в непритворном ужасе поднимает от протокола стриженную под мальчика голову.
– Смешаться с ними?
Вадим встряхивает чубом так, что он перехлестывает у него от левой брови к правой, закрывая глаз.
– Девчат, понятно, можно от этого избавить. На это немедленно следует вопрос Карповой:
– Почему?
– Это и так ясно. – Чуб Вадима опять укладывается на свое место. Тамара Чернова через плечо награждает его холодным взглядом.
– А я бы не возражала взять в диспетчерскую девушку из них.
Федор не упускает случая ввернуть, как это всегда делает Автономов:
– И ты полагаешь, что этот вариант?…
– Да, полагаю, – не дав ему договорить, отвечает Вадим.
– На каком основании?
Кто-то бросает из глубины юрты:
– На основании собственного опыта.
Скулы у Вадима вспыхивают и тут же бледнеют. Но он не оглядывается.
– Прошу без реплик! – И, опираясь обеими руками о стол, Федор напоминает: – Но, как известно, этот вопрос в нашу компэтэнцию не входит,
4
Только сам Федор и не замечал, как он подражает Автономову. Впрочем, для Грекова давно уже перестало быть секретом, что, например, и половина девушек здесь была откровенно влюблена в Автономова, а другая половина лишь не признавалась в этом, умея лучше прятать от посторонних взоров свои тайны. Не только молодые, но и люди многоопытные так или иначе испытывали на себе влияние Автономова и даже подражали ему в словах и в жестах, искренне думая, что это их собственные слова и жесты.