Он пожал плечами.

— Может хочешь, чтобы тебя усыновил кто-нибудь другой?

На этот раз привычного уже пожатия плечами не последовало.

— Хочешь, чтобы опекуна назначило государство?

Никакой реакции.

— Или планируешь присоединиться к банде карманников и жить в трущобах Лондона?

Он посмотрел на меня, как на ненормального.

— А может сбежать в цирк? Или сделать плот и плавать по Миссисипи? Или спрятаться на пиратском судне?

— Неважный из вас клоун получается, — с досадой сказал он.

— Мне это многие говорили, — ответил я. — Так с кем бы ты хотел остаться: с матерью или с отцом?

— А что вы будете делать, если я не отвечу? — вызывающе спросил он.

— Ездить по кругу и спрашивать, пока тебе не надоест.

Он промолчал. Но плечами не пожал. Только недоверчиво взглянул на меня.

— Хочешь — вернемся, и я отведу тебя к отцу?

— Какая разница, — устало вздохнул Пол. — Вам это надо? Это не ваша забота. Ну почему вы не оставите меня в покое?

— Потому что сейчас я за тебя отвечаю. И пытаюсь решить, как с тобой лучше поступить.

— По-моему, вас наняла моя мать. Почему же вы не выполняете ее распоряжения?

— А может мне не понравились ее распоряжения.

— Но ведь она вас наняла, — недоуменно проговорил он.

— Она заплатила мне сто долларов за один день работы. Если ты не хочешь ехать к ней, я отвезу тебя к отцу, а ей верну ее сотню.

— Да никогда вы этого не сделаете, — сказал он и отвернулся к окну.

— Убеди меня, что тебе с ним лучше, и я сделаю это.

— Хорошо. Мне с ним лучше, — сказал мальчик, все еще отвернувшись к окну.

— Почему? — спросил я.

— Вот видите. Я же знал, что вы этого не сделаете, — он торжествующе посмотрел на меня.

— Я не сказал, что не сделаю, — возразил я. — Я попросил указать причины. Выбирать одного из родителей — вещь нешуточная. И я не хочу, чтобы ты сделал выбор просто из духа противоречия.