— Ну не продают тут шампанское в бумажных стаканчиках, — оправдывался я. — Что ж тут поделаешь?

— Может хоть сухое вино?

— Ты пытаешься выставить меня в дурном свете, — нахмурился я. — Не хочешь сама попробовать заказать “Бордо” в здешнем буфете?

— А почему все так обрадованно кричат?

— Вестфал только что положил мяч в корзину, стоя спиной к кольцу, разве ты не видела?

— Но ведь он играет против “Селтикс”.

— Да, но болельщики оценили бросок. Кроме того, он раньше играл за “Селтикс”.

— Боже, как это скучно, — пожаловалась Сюзан.

Я предложил ей орешки. Она взяла два.

— Зато потом я дам себя поцеловать, — с оптимизмом сказал я.

— Мое мнение об игре начинает исправляться, — оценила она перспективу.

Ковекс выбил мяч за боковую линию.

— А почему большинство игроков черные? — спросила Сюзан.

— Эта игра как бы создана для черных. Хоук говорит, это у них в крови. Говорит, в джунглях у них было много спортплощадок.

Она улыбнулась и сделала глоток пива. И тут же скорчила гримаску.

— Как ты можешь пить эту гадость в таких количествах?

— Главное — практика, — с апломбом ответил я. — Годы тренировок.

Уолтер Дэвис в прыжке забросил мяч.

— Что ты там рассказывал об этом мальчике, ну, которого ты в среду нашел? Как его зовут?

— Пол Джакомин.

— Да. Ты говорил, что хочешь рассказать о нем поподробнее.

— Но не на баскетболе же.

— Разве ты не можешь одновременно и смотреть, и говорить? Если нет, тогда сходи купи мне что-нибудь почитать.

— Не знаю, — я задумчиво раскусил орешек. — Просто он не выходит у меня из головы. Мне его жаль.

— Ну, это не удивительно.

— Что мне его жаль?

— Ты можешь пожалеть и Вилли-Койота.

Вестфал забил мяч левой рукой в одно касание. Команда “Селтикс” явно проигрывала.