— Сверток для мисс Брукс, — доложил я.

— Оставьте в фойе, — предложила она. — Я потом заберу.

— Мадам, мистер Джакомин приказал вручить его лично. Он сказал не оставлять, не передавать, а отдать лично в руки.

— Ну хорошо, — согласилась она. — Поднимайтесь.

— Слушаюсь, мадам, — отчеканил я.

Дверь зажужжала, и я вошел в коридор. На мне были не совсем белые джинсы “Ливайз” из рубчатого плиса, мокасины, голубая шерстяная рубашка и бежевая поплиновая куртка с овчинным воротником и теплой подкладкой. Пожалуй, дороговато для таксиста, но скорее всего она вряд ли обратит на это внимание.

Я поднялся на лифте на третий этаж, нашел 15 номер и постучал. Некоторое время она наверное рассматривала меня в глазок, затем дверь приоткрылась, насколько позволяла стальная цепочка, и в щели показалась часть лица и один глаз. Это я учел. Поэтому и купил ведерко. В упаковке его никак не просунуть через щель. Я протянул коробку.

— Минуточку, — сказала она и, захлопнув дверь, начала возиться с цепочкой. Через несколько секунд дверь отворилась. Упаковка от “Блумингдейла” всегда открывает двери. Что ж, значит теперь наверное придется больше рассчитывать на упаковку, чем на свою улыбку.

Я взглянул на женщину. Описанию она вполне соответствовала, только выглядела еще лучше. Действительно, грудастая. Как актриса Долли Партон. Она уже причесалась и накрасилась, но еще не оделась на выход. На ней был длинный коричневый халат с белой подкладкой и узким белым поясом. Ногти на ногах накрашены, но смотрятся не очень. Впрочем, красивые ногти на ногах мне еще ни разу не попадались.

— Получите, мадам, — заявил я.

— Записка есть? — Она взяла сверток.

— Мне не передавали. Может, внутри. Мистер Джакомин приказал только передать пакет.