-- Можно войти? -- негромко спросил Пискунов. Его голос гулко разнесся по пустому залу.

-- Входи, входи, -- откликнулась Симакова. Она сидела в центре стола и перебирала какие-то бумаги.

-- Он и здесь без опоздания не может, -- сидящий рядом с ней Хохлов посмотрел на часы. -- Пятнадцать минут девятого.

-- Привычка, -- рассмеялся Клоков. -- В кровь вошло уж. Как ни день -- так Пискунов. Кто опоздал -- Пискунов. Кто напился -- Пискунов. Кто мастеру нагру...

-- Сергей Васильевич, -- перебила его Симакова, -- о Пискунове после. Давайте с путевками закончим. А ты, Пискунов, сядь, посиди пока.

Витька не торопясь прошел меж кресел и сел с краю, поближе к двери.

-- Если дать сто кузнечному и сто десять литейному, как Старухин предлагает, тогда механосборочному останется всего восемьдесят четыре путевки. А гаражу вообще двенадцать... то есть четырнадцать, -- зашелестел бумагами Хохлов.

-- Ну и правильно, -- спокойно проговорила Звягинцева, постукивая карандашом по столу, -- механосборочный никогда план не выполняет, всегда завод подводит. Кузнечный с литейным поднажмут, а сборщики все на тормозах спустят: то станки у них ломаются, то текучесть кадров... Поэтому и завод-то не балуют -- ни квартир, ни заказов, ни путевок.

-- Ну, положим, квартир нет не только поэтому, -нахмурился Клоков. -- У строителей не все ладится. Квартиры будут. В Ясеневе три дома заложили, в Медведкове два. А сборщиков тоже понять нужно. У нас ведь и ответственность больше, и условия потяжелее. И платят нашим рабочим негусто...

-- Да ну вас! -- Звягинцева распрямилась, отчего два ордена, прикрепленные к ее серому жакету, слабо звякнули. -Платят негусто! Платят всем одинаково. Работать нужно. План выполнять. Тогда и платить хорошо будут, и заказы появятся, и путевки. Весь завод горит из-за сборщиков. Весь!