И тут Васю осенило.

– А что, – рассмеялся он, – ладно, так и быть, третьим будешь! Только тогда ты и выпить со мной должен. Все поровну!

«Жена не пьет, и я не стану», – проступили вновь на клеенке кровавые буквы.

– Клава на дом не претендует, а ты претендуешь, – нашелся Василий. И не давая невидимке опомниться, быстро поднял свой стакан. – Ну, со знакомством?

Первая половина фразы на клеенке побледнела и через несколько секунд совсем обесцветилась.

– «Я не стану!» – передразнил Тютюков соседа за столом. – Слабак ты, как я посмотрю!

Стол приподнялся, повисел в воздухе и с грохотом опустился на пол. Бутылки, стаканы и тарелки звякнули, но со стола не свалились.

– Не выпил еще, а уже озорничаешь, – покачал Василий укоризненно головой. – Твое счастье, что водку не пролил, а то бы…

Он не договорил и, чокнувшись своим стаканом о стакан невидимки, строго приказал:

– А ну, опрокинь!

Таинственный незнакомец не заставил себя упрашивать: стакан взвился вверх и сделал в воздухе сальто-мортале. Драгоценная жидкость хрустальной струей обрушилась на стол и, щедро смочив приготовленные для закуски бутерброды, стекла по клеенке на пол.

– А вот это ты зря сделал, – желваки на скулах экс-моряка заходили волнами. – Если одной бутылки нам не хватит – а нам ее не хватит! – кто за добавкой в магазин побежит? Ты или я?

Селедочный хвост игриво вильнул по мокрому кусочку хлеба и вдруг пулей устремился к Василию. Хлоп – и он уже плотно прилип к его загорелому лбу.

– Намек понял, – спокойно сказал Тютюков, отдирая скользкую рыбью плоть, – но я не побегу. Так что, не шути больше, а то пожалеешь.

Вася поднял опустевший стакан и снова налил его почти до краев.

– Если ты мужик – выпьешь, – сурово проговорил он и взял в руку свой стакан.

И что бы вы думали? Таинственный незнакомец залпом выпил жгучую, вонючую жидкость и с хрустом закусил ее соленым огурцом!