– Молодец, – похвалил его Вася Тютюков. – Теперь вижу: ты – настоящий мужик!

И он щедрым движением левой руки подвинул собутыльнику тарелочку с бутербродами.

– Ешь, не стесняйся!

«А я и не стиснаюсь», – всплыла на клеенке кривоватая алая надпись.

– Ну и молодец! – еще раз похвалил Вася невидимого товарища. А про себя подумал: «Кажется, забрало беднягу! Ошибки начал делать!» И чтобы уж наверняка довести незнакомца до нужной кондиции, он быстро откупорил вторую бутылку и ловко разлил водочку по опустевшим стаканам.

– А теперь выпьем за дружбу! – воскликнул Тютюков и игриво чокнулся с новым приятелем. – Тебя, кстати, как зовут? Меня – Василием.

«Ктокак», – всплыло на клеенке не очень понятное словосочетание. И вскоре рядышком появилось разъяснение: «Зови Барабашкой. Я превык.»

– Меня тоже по-разному кличут, – признался Тютюков. – Ну, за знакомство!

В тишине, нарушаемой только тиканьем ходиков и легким шуршаньем танцующей в горнице пары, послышалось громкое бульканье и, чуть позже, смачный хруст огурцов. А на месте предыдущей надписи внезапно всплыли две коротких, но очень загадочных, фразы: «Хрен сними! И наплюй!»

Прочитав новое послание, Тютюков слегка обомлел: «Только этого и не хватало! Неужто маньяк?!» А вслух произнес:

– Он у тебя что, отцепляется?

Возникла минутная пауза, по истечении которой Василий Тютюков впервые смог услышать голос таинственного невидимки.

– Ха… Хм… Ха… – раздались скрипучие звуки, отдаленно напоминающие человеческий смех. А на клеенке, начавшая уже понемногу бледнеть надпись, вдруг снова налилась багровым цветом, а буква «С» отскочила в сторону. «Хрен с ними! И наплюй!» – прочитал Василий исправленный текст и громко расхохотался:

– Это ж другое дело! А я-то подумал!..

Он торопливо разлил остатки водки по стаканам и еще торопливее произнес новый тост:

– За взаимопонимание между народами всех стран!