Все помолчали.

Вдруг Надежда Алексеевна вздрогнула.

- Что это, летучая, кажется, мышь пролетела? Ай, какой ужас!

И она поспешно вернулась в гостиную.

- Пора мне домой ехать. Михаил Николаич, велите оседлать мою лошадь.

- И мне пора,- заметил Владимир Сергеич.

- Куда же вы? - промолвил Ипатов.- Переночуйте здесь. Надежде Алексеевне всего две версты ехать, а вам целых двенадцать. Да и вы, Надежда Алексеевна, куда спешите? Подождите месяца, он теперь скоро взойдет. Еще светлее будет ехать.

- Пожалуй,- сказала Надежда Алексеевна,-я давно не ездила при луне.

- А вы ночуете?-спросил Ипатов Владимира Сергеича.

- Я, право, не знаю... Впрочем, если я не стесню...

- Нисколько, помилуйте, я сейчас велю вам комнату приготовить.

- А ведь хорошо ехать верхом при луне,- заговорила Надежда Алексеевна, как только подали свечи, принесли чай и Ипатов с Егором Капитонычем засели играть в преферанс вдвоем, а Складная Душа безмолвно уселся возле них,-особенно по лесу, между кустами орешника. И жутко, и приятно, и какая странная игра света и тени - все кажется, как будто кто-то крадется за вами или впереди...

Владимир Сергеич снисходительно осклабился.

- А то вот еще,- продолжала она,- случалось ли вам сидеть в теплую, темную, тихую ночь возле леса: мне всегда кажется тогда, что сзади, близко, над самым ухом, как будто двое горячо спорят чуть слышным шепотом.

- Это кровь стучит,- проговорил Ипатов.

- Вы очень поэтически описываете,- заметил. Владимир Сергеич.

Надежда Алексеевна посмотрела на него.

- Выдумаете?.. В таком случае Маше мои описания не понравились бы.

- Почему? разве Марья Павловна не любит поэзии?

- Нет; она находит, что все это сочинено, все неправда;