Нет, подружка у нее просто замечательная. И с чего она так не любила ее раньше? Такую-то умницу. Куки-это наш человек.
Карл все чаще жаловался на зуд. Как-то вечером он вдруг расшнуровал ботинки, стащил с себя черные носки и стал осторожно ощупывать ступни. Подняв голову, он увидел ошеломленное лицо Лоис.
- Чешутся, - виновато смеясь, стал оправдываться он. - Ну не могу я носить крашеные носки.
- Ты чересчур мнительный, - фыркнула Лоис. [39]
- У моего отца то же самое было, -объяснил Карл. - Врачи говорят, это какая-то экзема.
Лоис изо всех сил старалась не сорваться на крик:
- Ты так носишься со своими ногами, будто у тебя по меньшей мере проказа.
Карл рассмеялся.
- Разве? - спросил он, все еще смеясь. - По-моему, совсем уж не так ношусь. - Он взял из пепельницы дымящуюся сигарету.
- О господи! - с ехидным смешком сказала Лоис. - Почему ты никогда не затягиваешься? Ну что за удовольствие просто пускать дым?
Карл опять рассмеялся и посмотрел на кончик сигареты будто этот кончик мог научить его курить как полагается.
- Сам не знаю, - он все смеялся. - Я никогда не затягиваюсь.
Обнаружив, что у нее будет ребенок, Лоис стала бегать в, кино пореже. Зато чаще стала встречаться с матерью, как правило, они отправлялись на ленч к Шраффту, брали себе по овощному салатику, а потом подолгу обсуждали фасончики для беременных. Мужчины в автобусах уступали Лоис место. В равнодушно-вежливом голосе лифтеров проскальзывали теперь особые уважительные нотки. Лоис ловила себя на том, что тайком заглядывает в детские коляски.
Карл всегда очень крепко спал и не слышал, как она всхлипывала, лежа рядом с ним.
Когда ребенок родился, все вокруг только и ахали: лапочка, какой же лапочка. Это был пухлый карапуз с малюсенькими ушками и белым пухом на голове, он так замечательно пускал слюни, конечно, для тех замечательно, кто понимает, какая это прелесть. Лоис его обожала. Карл его обожал. Тетки, бабки, дедки обожали его. В общем, парнишка получился, что надо. Катились недели, и Лоис вдруг поняла, что мистера Томаса Тэггетга Керфмана она готова целовать с утра до ночи. И с утра до ночи похлопывать его но маленькой попке. И с утра до ночи с ним разговаривать.