Кормили ремонтников неплохо, за счет тех же рыбаков, в основном, но и пайки из Магадана привозили. Однажды Богдан шерстяные носки принес, мечта неосуществимая в этих местах. Полушубок для деда достал, но так его сердце и не растопил. Зато Лю расцветала как только слышала шаги Богдана. Не слышала, чуяла за версту. Смешно они выглядели рядом. Он под два метра ростом, широкоплечий гигант с белокурой головой и голубыми глазами, она — Дюймовочка, хрупкая, изящная, гибкая. Досталась медведю фарфоровая статуэтка.

Недолго смотрины длились, через два месяца Богдан переселился к старику. Не мог он больше противиться, видать, судьба.

На Колыму пришла весна. Первая травка пробивалась сквозь каменистую почву, последние льдинки плавали в проливе. Леденящий ветер спрятал свои когти, начался активный лов рыбы.

На рассвете прибежал мичман Поликарпов, ворвался, словно тайфун в ясную погоду. Богдан уже не спал. Приподнявшись, он прижал палец к губам:

— Тихо, браток.

Он не хотел будить Лю. Девушка лежала рядом, ее длинные черные, отливающие синевой шикарные волосы веером рассыпались на оленьей шкуре, прикрывая нежное личико. Зачем же прерывать ее сладостные сны мрачными буднями. Если к тебе мчится боцман на всех парусах, хорошего не жди.

— Катер подходит к берегу. Сам Сорокин пожаловал. А то и не один.

— Не паникуй, Захар, за нами долгов нет.

Богдан осторожно встал, быстро оделся, и они направились к причалу. Лю подняла свою очаровательную головку и посмотрела им вслед. Ее охватило неприятное предчувствие, она оделась и побежала следом.

С катера на пристань сошла делегация в лице самого генерала Белограя, подполковника Сорокина, старшего лейтенанта Масохи и вечной тени генерала — майора Мустафина. Командир катера Крупенков со своим матросом Хабибуллиным начали сгружать на берег тюки. Команда выстроилась вдоль пирса. Все крепкие, здоровые, откормленные. Выправка морская — одежда зековская. Генерал осмотрел строй. По лицу никто не умел прочитать настроение великого повелителя Колымы, каменная маска не менялась годами.