работы с шедеврами, найденными в эсесовских запасниках. Я отказалась. Тащить дочь на развалины Третьего рейха мне не хотелось, но пришлось пересмотреть свой ответ, и я дала согласие. Наша делегация вылетела в Дрезден на следующий день. Дальше все происходило, как в страшном сне. Мне удалось перейти в американскую зону, и я попросила защиты. Через неделю нас переправили в Штаты. Не уверена, что о моем переходе узнали Советские власти.

Первое время нам жилось трудно. Теперь все иначе. У меня собственное агентство по реставрации и оценке классической европейской живописи. В Америке очень многие собирают картины. Многие бизнесмены любят русскую живопись, но не рискуют покупать без консультации — много подделок. Так что мои услуги востребованы в полной мере и мы ни в чем не нуждаемся. Мне не хватает только тебя, а Машка отца не помнит. Ходит в школу, английский стал ее родным языком. Умная, красивая девочка. Я возлагаю на нее большие надежды.

О жизни в Америке писать не буду, русским ее не понять, это надо видеть. Другая планета.

Недавно ко мне пришли люди из разведки и сказали, что у них будет возможность с тобой увидеться, и разрешили написать тебе письмо, но только не указывать адрес. В целях безопасности.

Вася, если это правда и у тебя появилась такая возможность, то могу ли я надеяться на нашу встречу? О таком счастье я даже не мечтала. Я все еще твоя жена и очень тебя люблю. Мне тебя никто никогда не заменит и нашей дочери тоже. Прости за сухое письмо, очень волнуюсь и мало верю в то, что оно до тебя дойдет.

Целую. Твоя Полина».

Белограй убрал конверт в карман. Ему очень трудно было себя сдерживать, но он старался, как мог.

— Вы можете написать ответ, генерал, — тихо сказал Хьюпорт.