— Он и меня уговорил спрятать кольт подальше, — засмеялся Илья. — Знаешь, это очень возбуждает. Первые несколько минут чувствуешь себя так, будто вышел на Бродвей без штанов. А потом ничего, привык. Даже понравилось.

— Это заметно, — усмехнулся Кирилл. — Мне очень жаль, мистер Кардосо, но я вынужден прервать вашу игру. Нам пора ехать.

— То есть? — Илья разочарованно вздохнул. — Кто-то повезет нас в Тирби?

— Сами поедем. — Кирилл поднял чемоданы. — На тебе — закупки продовольствия и воды. Бери с запасом на три дня. Наш фургон стоит в конце улицы. Ты легко его узнаешь: парусиновый верх с двумя черными заплатами справа. Лошади гнедые. Загружайся и жди меня, а я загляну на почту. Да, совсем забыл. У нас двое попутчиков. Мексиканцы. Будешь практиковаться с ними в испанском.

Он отправил телеграмму в Тирби, на имя Кристофера Смита: «Заказ получен. Сообщите сроки и объемы поставок». Здесь же, на почте, накупил целую пачку газет — несколько номеров местного «Гражданина» и все сохранившиеся выпуски «Эпитафии», выходившей в Тумбстоне. Его интересовали любые сообщения, связанные с Тирби. Бегло просмотрев газеты, он не нашел ничего, кроме котировок акций меднорудной компании. Оставалось надеяться, что при внимательном изучении удастся найти более важную информацию.

Команда Энди Брикса никогда не шла на дело без долгой и тщательной подготовки. А с разведкой никто не справлялся лучше, чем Илья и Кирилл. Иногда после длительного наблюдения оба приходили к выводу, что игра не стоит свеч. И если говорили «нет», то с ними никто не спорил. Когда же они были уверены, что делом стоит заняться, то отправляли весточку для Энди, и тот начинал собирать ребят.

Сейчас все они жили порознь. Эд Коннорс купил ранчо в Колорадо, Дик Руби и Сэм Джексон открыли оружейный магазин в Техасе, на границе с Индейской территорией, а по другую сторону границы обосновались остальные члены команды. У каждого было какое-то дело, был и свой дом, и только Кирилл с Ильей так и не смогли осесть на одном месте. Они скитались из города в город, нигде не задерживаясь больше чем на неделю. Но назвать их праздными путешественниками мог только тот, кто не знал об их прошлом.