Три года назад они бежали из-под суда, и все эти три года на них шла охота. Однако друзья вовсе не чувствовали себя дичью, не страдали бессонницей и не оглядывались затравленно, как загнанные волки. Оказавшись вне закона, они были вынуждены зарабатывать на жизнь незаконными способами, а это занятие не оставляет места для лишних эмоций.

Скорее, они сами могли считать себя охотниками. Добытчиками. Их добыча не паслась на равнинах и не шныряла по лесу, нет, она дремала себе спокойно в банковских сейфах. Дремала, но только до поры до времени, не подозревая, что двое беглых иммигрантов уже вышли на ее след, уже обкладывают и уже прицеливаются…

Впрочем, на этот раз их можно было назвать не только охотниками, но и алхимиками. Они собирались превратить в золото медную руду.

Там, в Тирби, на мексиканской границе, бурно развивалась добыча меди. Огромный рудник стягивал к себе не только тысячи рабочих рук, но и сотни торгашей, сутенеров, аферистов. Игорные дома, кабаки и бордели процветали ничуть не хуже, чем меднорудная компания. И Кириллу с Ильей надо было выяснить — какая из этих целей может заставить команду Энди Брикса снова собраться на дело.

4

Перевал

Фургон свернул с накатанной дороги, ведущей на Тумбстон, и покатил вдоль мелкой речки, направляясь к горам, которые полукольцом окружали город с юга.

— Остановимся за перевалом, — сказал Рико. — Есть там хорошее место. Деревья, вода. Дадим отдых лошадкам и сами отдохнем. Дальше начинается пустыня, и мы переждем зной. Поедем ночью. К рассвету будем в Сьерра-Виста.

— А дальше? — спросил Кирилл.

— Там видно будет. Из форта Хуачука в пустыню уходят патрули, и мы посмотрим на их численность и вооружение. Если вышла пятерка во главе с сержантом, то мы поедем днем. Если отправится эскадрон с офицерами и пушкой, то мы снова дождемся ночи.