Что ж, у нее в библиотеке уйма книг, и она вовсе не считает, что нажиться на них должен Арчи Бенкс. И она послала письмо дублинскому книготорговцу. Он приехал посмотреть книги и тут же предложил ей тысячу двести фунтов за всю библиотеку или тысячу за те шесть книг, которые привлекли внимание Арчи Бенкса. Белла не была уверена, имеет ли она право сбывать вещи из дому — оптовая распродажа была бы слишком заметна. Поэтому она оставила у себя сборники проповедей и книги по военной истории, составлявшие основную часть библиотеки, а дублинский книготорговец увез первые издания, за которые, в конечном итоге, выручил меньше, чем заплатил за них, Белла же встретила зиму с тысячей фунтов в кармане.

Вот тут-то ей и пришло в голову устроить званый вечер. На рождество в Боллингаре всегда давали по нескольку балов, но за последние годы Беллу ни разу на них не приглашали, одни — потому, что никогда раньше с ней не знались, другие — потому, что не думали, что она пожелает прийти, третьи потому, что понятия не имели, как вести себя с ней, если она придет. А она как раз любила ходить в гости. Ей нравилось сидеть за ужином в шумной комнате, слушать танцевальную музыку и болтать о том, какая из девушек красивее и кто за кем ухаживает, любила она и выпить, и ей было приято, что блюда подают лакеи в красных камзолах. И хотя она старалась утешить себя, с презрением припоминая родословную хозяйки дома, ей бывало очень досадно, когда она узнавала, что где-то по соседству дают званый вечер, а ее туда не пригласили.

Вот так и случилось, что, сидя под портретом Авраама Линкольна с газетой в руках и пристально глядя на холмы, возвышающиеся за оголенными деревьями парка, Белла вдруг надумала созвать гостей. В тот же миг она встала и заковыляла через комнату, чтобы позвонить в колокольчик. Немедленно у нее в будуаре появился дворецкий. На нем был фартук из зеленого сукна, в котором он чистил серебро, а в руке он нес предназначенную для этой работы щетку, чтобы подчеркнуть, сколь несвоевременно его вызвали.