В шесть часов она поднялась наверх, чтобы одеться. Парикмахер с саквояжем, полным щипцов и расчесок, уже ждал ее. Он расчесал и завил ей волосы, взбил их и вообще возился с ними, пока они не легли надлежащим образом и не стали выглядеть гораздо пышнее, чем обычно. Она надела все свои драгоценности и, стоя у себя в комнате перед большим вертящимся зеркалом, даже рот открыла от изумления. Потом она заковыляла вниз по лестнице.

В сиянии свечей дом был великолепен. Все было на месте — оркестр, двенадцать наемных лакеев, Райли в бриджах и черных шелковых чулках.

Пробило восемь. Белла ждала. Никто не пришел.

На верхней площадке лестницы она опустилась на позолоченный стул, вперив взгляд тусклых голубых глаз в пустоту. Лакеи понимающе перемигивались друг с другом в зале, гардеробе и гостиной. «И чего эта старушка ждет? Все равно до десяти никто не закончит обеда».

Слуги, с фонарями встречавшие гостей на улице, постукивали ногой о ногу и растирали замерзшие руки.

x x x

В половине первого Белла поднялась со стула. На ее лице нельзя было прочесть, о чем она думает.

— Райли, я, пожалуй, поужинаю. Мне что-то не по себе.

Прихрамывая, она медленно двинулась к столовой.

— Дайте мне фаршированной куропатки и вина. Велите оркестру играть.

По дому понеслись звуки вальса «Голубой Дунай». Белла одобрительно улыбалась и покачивала головой в такт музыке.

— Райли, я и впрямь ужасно голодна, ведь я весь день ничего не ела. Дайте мне еще куропатки и шампанского.

Райли подавал роскошный ужин своей госпоже, одиноко сидевшей в окружении свечей и наемных лакеев. Она смаковала каждый кусочек. Наконец она встала из-за стола.